тебе в проституцию надо!» Но мама кричала о чем-то своем. Я набрала в свою тощую грудь побольше воздуха и сказала второй раз в своей жизни бунтарскую фразу с максимальным зарядом уверенности и непоколебимости:
– Это моя жизнь. И я ее хочу жить, как я хочу.
– Не смей так говорить! Я пожертвовала своей жизнью, чтобы у вас с сестрой все было! Я себе во всем отказывала, чтобы вырастить вас людьми! Я отдала вам свою жизнь, а вы… Ах вы эгоистки неблагодарные! Вы просто… Вот когда я умру, вы поймете…
Мама выбежала из комнаты и закрылась в ванной. Там она включила воду, но сквозь поток воды все равно были слышны ее рыдания. Как я могла так поступить? Ведь мама отдала мне свою жизнь, а что я… хочу эту жизнь выбросить в помойное ведро, что ли? Нет. Так нельзя. Надо, чтобы мамина жертва была не напрасной. Надо, чтобы она гордилась мной.
Я вернулась за учебный стол, открыла книгу Александра Солженицына и продолжила читать: «Свои одиннадцать лет, проведенные там, усвоив не как позор, не как проклятый сон, но почти полюбив тот уродливый мир, теперь еще по счастливому обороту став доверенным многих поздних рассказов и писем, – может быть, сумею я донести что-нибудь из косточек и мяса?» В какой-то момент мне даже показалось, что Солженицын говорит не о трагедии всего человечества, а о моих одиннадцати годах обучения в школе. Мне, туповатой и эмоциональной девчонке, до слез было обидно за мой «уродливый мир», в котором я оказалась заложником своей любви к маме.
Уже потом, через двадцать лет, сидя на кушетке у психолога, я поняла, что все, что делала в своей жизни, делала для мамы. Которая весьма умело мной манипулировала.
Если честно, мной манипулировали все. А я запихивала свое мнение поглубже и позволяла собой пользоваться. Я в ущерб собственной оценке решала контрольную подруге, чтобы не портить с ней отношения. Я шла на тусовку с друзьями, когда не хотела никуда идти, но боялась, что мой отказ их расстроит. Я одалживала денег знакомым, когда самой едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Я терпела секс, потому что не хотела расстраивать своего парня. Если вам кажется, что я всё это делала правильно, вам тоже срочно нужно на прием к психологу. Потому что вы не живете своей жизнью, а жизнью «для общества», вы просто терпите.
Для мам, которые жертвуют всем ради ребенка, руководствуясь постулатом «у моего ребенка должно быть все самое лучшее, а я уж как-нибудь», у меня тоже не самые радужные новости. У вашего ребенка два варианта развития событий. Он либо вырастет законченным эгоистом, уверенным, что все ему должны (вы же сами приучали его к такому сценарию, жертвуя всем ради него). Либо он вырастет такой же жертвой, как и вы, пытающейся отдать всё окружающим людям, которые им будут просто пользоваться (я пошла по этому сценарию, мне не понравилось).
«Эгоистки всегда одиноки, потому что ни одному мужчине не понравится женщина, которая не подчиняется своему мужчине, которая неуправляема». Так обычно говорит мой друг Руслан. Ему за сорок. Он одинок. Не знаю, нужно ли ему рассказать, что если он хочет что-то управляемое, пусть купит себе вертолет на радиоуправлении. Наверное, не стоит. Пусть сам поймет, когда надоест играть с вертолётом на радиоуправлении и захочется человеческих отношений.
Отношения – сложная штука, в которой весьма непросто разобраться, кто из двух супругов ведет себя некорректно, стоит это отметить. Поэтому будем разбираться на примере Руслана. Вообще, Руслан – эпическая личность. И, как у каждого героя эпоса, у него есть история, которую мы с подругами рассказываем друг другу на ночь, чтобы напугать. Предыдущая девушка ушла от Руслана, потому что он запрещал ей гулять после 20:00. Перед тем как собрать свои вещи в чемодан, его девушка обозвала его абьюзером. Но наш удивительный Руслан не называет свое поведение абьюзом. Он называет это заботой. Поэтому я сейчас коротенечко расскажу о хитрых проявлениях эмоционального насилия (абьюза), которые маскируются под положительные качества. Неплохо будет запомнить, просто для того чтобы увереннее выставлять свои границы, когда живете в свое удовольствие, чтобы нечаянно не начать жить в удовольствие абьюзера.
1. Сверхконтроль легко выдать за заботу.
– Алло, ты скоро будешь дома?
– Через час буду.
– Не через час, а ровно к 20:00. А с кем ты?
– С Наташей и Аней.
– Я же просил не общаться с этими. Быстро домой!
– К 20:00 буду.
– Прямо сейчас, слышала!
Даша слышала. А благодаря тишине, воцарившейся на моей кухне, их разговор с Русланом слышали мы все. Я промолчала. А Аня тихо прошептала: «Это же абьюз чистой воды!» И даже Эля, женщина патриархальных настроений, недовольно нахмурилась, выражая свое негодование. А Даша начала собираться домой.
2. Оскорбления легко выдать за юмор.
У их диалога было вполне логичное продолжение. Руслан сам приехал к нам через пятнадцать минут. Аня, как самая смелая, вышла в коридор провожать Дашку. Даша на прощание улыбнулась:
– Завтра после работы увидимся.
– Хватит ваших шалашовских сборищ. Твои подруги скоро на трассе работать будут, и ты с ними, – обнимая Дашу, пробурчал Руслан.
– Вообще-то сейчас обидно было, – возмутилась Даша.
– Да я шучу, тупенькая ты моя. В бабском коллективе совсем не отдупляешь, где юмор, где нет. Пойдем.
И они ушли. Я несмело посмотрела на Аньку. В моем взгляде застыл немой вопрос: «Это юмор?» – «Хуюмор!» – ввернула редупликацию Элка. А Анька мотнула головой и резюмировала: «Это не юмор, это унижение и обесценивание, Наташ».
3. Сталкинг легко выдать за внимание.
Руслан посоветовал Даше отписаться от нас в соцсетях, завернув свою просьбу весьма красиво: «Я не тиран, поэтому не буду просить удалить твой аккаунт. Я просто прошу быть аккуратнее и думать, кому ты лайки ставишь». На наш вопрос, не является ли это нарушением личных границ, Даша уверенно написала в личку: «Наоборот, это приятно. Он уделяет мне внимание. Вам, наверное, завидно, что мужчина так включен в отношения, не то что ваши…»
4. Агрессию легко выдать за «мужское начало».
«Да, он меня ударил. Но это потому что он волновался из-за меня, где я, что со мной. Поэтому, когда я пришла домой, он отвесил мне пощечину. Просто он не очень разговорчивый, поэтому он так проявляет свое мужское начало, он защищает меня. А вдруг бы вечером на улице со мной что-то случилось…»
Ну, конечно, зачем переживать, что с твоей женой может что-то случиться на улице. Лучше это что-то организовать собственноручно прямо дома.
